Волшебная реальность

«Я помогал бы всем, чьи сумасшедшие идеи мне нравятся. Так и буду делать».

Волшебная реальность
Герой интервью
Город моей мечты у меня нет мечты Я умею вдохновлять У меня под кроватью лежит саперная лопата Если бы мог, я бы стал ветром с глазами и носом

Только я подумал, что истории путешественников перестали удивлять, как судьба подкинула мне нового героя. Музыканта, который отправился на попутках из Иркутска в Питер, а очнулся где-то в Исландии.

Марокко, Судан, Эфиопия – с каждой страной его голос все более завораживающий. Где-то в прошлой жизни он жил дикарем в Нью-Йорке, а сейчас он, кажется, в Китае.

На видео ты дурачишься, спишь в палатке, идешь или просто направляешь камеру на людей. Ничего не рассказываешь, но смотреть интересно. В чем магия?

Думаю, магия в реальности. Нажимая на кнопку записи, я не меняюсь и стараюсь, чтобы мои собеседники тоже оставались собой. По крайней мере, стараюсь не меняться. Из-за этого создается ощущение сопричастности к происходящему. Может, у меня получается передать атмосферу.

Ты, бородатый, катался на доске по Исландии и Африке, но о тебе мало слышно. Почему у одних бродяг аудитория огромная, а у других – нет?

Если провести параллель с музыкой, будем считать, что я в андеграунде. А если серьезно, то аудитория растет, если каждый пост выдержан в определенном стиле и читатель знает, чего ждать. А у меня каждая страна с очень разными условиями. Где-то я на дне, где-то в поплавке. Где-то пишу со вкусом и подробно, где-то несъедобно.

Ребята выбирают, к примеру, путешествие без денег или на мотоцикле, с палкой в руке или с табуреткой. У меня такого нет. Я не считаю, что делаю нечто из ряда вон выходящее и не думаю, что мои материалы привлекут много зрителей.

Семь утра, ты в палатке. Ты не знаешь точно, где находишься, потому что нашел это место в темноте. Ночью ты слышал лай собак, значит дома близко. Старался ломать деревья в тот момент, когда проезжает машина, чтобы не привлекать внимания. Итак, семь утра.

Путешественники переплетены ссылками друг на друга. А есть те, кто держится в тени?

Конечно же есть. Я думаю, те, кто реально крутые, в сети вообще ничего не пишут. Что же касается меня, я ни с кем не переплетен. Общаюсь по сети только с путешественником из Беларуси.

Ранние записи очень отличаются от заметок из Марокко или Эфиопии, сейчас вообще другой человек. Помнишь момент, когда сменилась интонация, и ты заговорил взрослым голосом?

Марокко для меня стала серьезным этапом, которого не было до этого. Я впервые попал в такие условия, в такую религию. Закрылся в комнате и смотрел в потолок, слушая звуки Азана. Момента не помню, но это было в Марокко.

Тема учительства у тебя часто проскальзывает. Ты и похож на человека, которого хочется слушать. Это внутреннее намерение или случайно выходит?

Случайно выходит. В Таиланде я реально побыл учителем и получил за это оплату. Каждый студент встает, называет свое имя, кем хочет быть и садится. Стесняются меня жутко, а я позавчера на заправке ночевал.

Круто, что тайцы сами по себе очень скромные ребята, а сейчас они сгорают в танце. Я и сам люблю так гореть.

Мне нравятся контрасты. В Таиланде я пару дней побыл водителем, проехав около 1000 км. Это забавно. Вот ты стоишь и ловишь попутки, а вот ты уже едешь за рулем пикапа. Еще успел помочь собрать в саду недалеко от Камбоджи местные фрукты. Нравится мне такое погружение в страны. Но, это я уже вышел за рамки вопроса.

Как выглядело бы путешествие слепого человека?

Оно бы было очень вкусным.

Чайная уличная комната и острый кофе уронили меня в безмятежность. Очаровательная женщина в яркой одежде размешивает сахар. От ее улыбки, кажется, что он тает быстрее. Зажженные благовония, похожие на кадило священника, наполняют улицу ароматами трав. Японец-учитель в центре внимания. Он смешит всех псевдогаданиями на кофейной гуще, предсказывая каждому его будущее или смотря в прошлое. Гаданиями он нагадал себе компанию.

Есть ли такое место ночевки, которое ты вспоминаешь с теплотой?

Я люблю уличную жизнь. Таких ночевок особенно много было в холодной Исландии. Помню, меня довезли до ледяной лагуны. Мне нужно было ехать дальше, а дальше почти никто не едет, и я остался там. Чудесная природа, застывший мир вод. Я оборудовал место под мостом, посмотрел фильм. Замечательное время.

В столице Эфиопии я как-то ходил по городу и искал мешок для сна. Познакомился с ребятами и они меня вселили к себе. Комната, как тюрьма. С теплотой это место не вспоминаю, но ощущения интересные.

Почему ты перестал играть на улицах?

В Африке уличной игрой особо не заработаешь и в Египте я отправил мелодику домой. Игра на мелодике – это эксперимент, и в Европе он был удачным.

Вчера, когда играл, подошел пьяный парень. Очень пьяный. Разговорились с ним, он угостил меня пивом и стал помогать мне, хлопая в ладоши совсем не в такт музыки. Он это, ну очень смешно делал… Прибегали люди, танцевали, радовались и было круто, все по-доброму так.

Что ты чувствуешь, когда тебя предупреждают об опасности? Наверняка, об этом были разговоры, когда ты ехал в Судан, например.

Зависит от того, кто говорит. Есть друзья, которые связаны со мной какими-то нитями и чувствуют, советуют думать трижды. Иногда я соглашаюсь и меняю направление. Так было с Кенией. Сначала в Египте я опоздал на самолет в Кению, потом в Эфиопии дважды срывалась поездка на военной машине. Вкупе с советами друзей, я решил, что это знаки.

А когда говорят об эболе или о том, что меня съедят, я отправляю им песню группы Кровосток «Сдохнуть», Судан – замечательная страна.

Кровать у меня была на улице. Кровать и москитная сетка, подвешенная за бамбук. Это напомнило мне Судан, так как последний раз такая кровать была там.

Понравился пост про открытый кемпинг в Исландии, где ты смог спрятаться от холода – там везде такая доброта?

Да. Главное, не ждать доброту. Жил я, в основном, в самом центре Рейкьявика на уличном диване, а когда шел снег, то перебирался под козырек подъезда. И с одной стороны, моя жизнь там была абсолютно неинтересной, а с другой, теперь я вспоминаю это место с теплотой.

В каждой стране есть ребята, которые собирают бутылки. Я и сам так делаю в других странах, но в Исландии был собиратель, который не пил алкоголь! Он приносил мне целые, оставленные кем-нибудь бутылки, я их выпивал в перерыве между игрой, согревался и играл дальше, оставляя пустую тару ему.

Играть приходилось с шерстяным носком на руке, так как весна в этой стране достаточно холодная. Уличная игра шла неплохо, я даже заработал на паром. Бывало, играешь всю ночь, а наутро кто-нибудь подходит и приглашает тебя к себе домой. Одно время я жил по соседству с домом Sigur Rós, у парня, который знаком с Бьорк. Такое впечатление, что в этой стране все друг друга знают.

Ты полетел туда из-за Бьорк?

Все вышло случайно. Из Норвегии нашел дешевый билет. Да, Бьорк была единственной причиной для путешествия. Мне нравился исландский язык, я слышал его в перерывах между песнями на концертах. Но Исландия так мне понравилась, что я даже пропустил самолет обратно.

Иногда я не знал, куда ехать. Останавливал автомобиль, девушка спрашивала: тебе куда? Отвечал, что не знаю и ехал туда, куда ехала она. Бывало, выходил посреди дороги и, завидев горы, шел в горы. Порой христианская семья останавливалась, подвозила и приглашала на семейный обед. Или парень подходил и говорил, что потерял собаку и ему нужна компания, чтобы покурить.

Когда ты снова вернешься в Нью-Йорк, что сделаешь в первую очередь?

В первую очередь, я куплю пиццу за доллар на 8-й авеню. В Нью-Йорке я работал рикшей и ежедневно мы собирались около магазина с пиццей за доллар. С ней я окунусь в ту атмосферу, которая была тогда.

Потом поеду в Гарлем, там чудо-пицца за 3,5 доллара и она вернет меня в другое состояние. В то время когда я жил с крекозависимым парнем, который считал, что он откроет журнал о скейтбординге. Затем куплю молочный коктейль, который продают в автомобилях, оборудованных под это дело. Пройду по Пятой авеню, затем по Бродвею и погуляю в Центральном парке.

Ты сам перечитываешь свои ранние записи?

Было несколько раз, что я отматывал ленту на несколько месяцев, читал и удивлялся.

Здесь многое продается поштучно. Плитка шоколада, например, ножом делится на восемь частей и такими дольками продается. С треугольниками или ломтиками сыра история такая же. Нужна конфетка? Купи одну. Это удобно. На фотографии – славный паренек, продающий
Плитка шоколада ножом делится на восемь частей и такими дольками продается. С треугольниками или ломтиками сыра история такая же. Нужна конфетка? Купи одну. Это удобно. На фотографии – славный паренек, продающий пакеты. Парень, не стань плохим в этом мире.

Если бы тебе каждый день давали миллион с условием, что его обязательно нужно тратить до копейки, что бы ты делал?

Пускал бы их в творчество. Помогал бы всем, чьи сумасшедшие идеи мне нравятся. Так и буду делать.

Здесь живут другие племена, другие ветки и у пейзажей. Женщины с татуировками в виде слез и с серьгой в носу, а мужчины с мечами. Основное племя – рашайда. Похожи на цыган чем-то. Прически другие, нелепые какие-то, одежда яркая. Они более громкие, быстрые, наглые.

Одна из фишек твоего путешествия – ты спрашиваешь у читателей, куда тебе отправиться дальше и меняешь маршрут. Давай теперь наоборот. Ты дашь нам задание, а мы будем над этим работать.

Сейчас вы нальете себе стакан воды и включите первый концерт Чайковского. Будете смотреть постоянно на воду, слушая музыку. Когда музыка закончится, вы выльете воду себе на голову. И улыбнетесь. Да, да. Будет круто! Выводите себя из обычного состояния, это полезно.

Тем, кому это не по душе, да не знаю, ребят… Сходите как-нибудь в ночной клуб, пешком.

 – Я знаю, что я когда-то умру. Но Господь дал мне здоровье и пока я живу. Мне не нужны деньги, мне нужны друзья. И если я когда-нибудь приеду в Россию, я хочу, чтобы ко мне отнеслись так же, как я сейчас отношусь к тебе. Мы разного цвета, но у нас одна кровь. Мне не важно, веришь ты в Бога или нет. Я знаю, что я когда-то умру.

Автор интервью: Тимур Татаринцев

Вдохновение:

Между небом и аллигатором

Комментарии