Тим Грин: зеленая книга

«Если начну рассказывать, какие совпадения помогали нам останавливать последнюю фуру перед тем, как стемнеет, никто не поверит. Путешествие — это магия».

Тим Грин: зеленая книга
Герой интервью
Город моей мечты любой портовый Я умею угадывать, что меняется время года по запаху волос девушек У меня под кроватью лежит то, что я хочу убрать с поверхности Если бы мог, я бы путешествовал во времени

Это интервью ждало своего часа почти три года. Отрывки его появлялись то тут, то там, но публикация откладывалась по разным причинам: то от него отказался первый автор, то почти готовый материал однажды полностью пропал.

Предыстория такая: мой друг, тревел-редактор уехал в Чили, страну, о которой мечтал с детства. Я хотел спросить, удалось ли ему воспользоваться своими советами, помогло ли общение с путешественниками, и красиво закольцевать на мыслях о том, что изменилось теперь в его жизни.

Но что-то пошло, как говорят чилийцы, по кóнча де ту мадре.

Давай представим, что мы оба в Южной Америке. Куда ты пригласил меня для интервью?

Мы сидим на пороге дома в пригороде Буэнос-Айреса. Кошка моей подруги бродит вокруг и поедает пучки травы. Тротуар еще не прогрелся, но ты можешь снять обувь и посидеть босиком. Если хочешь, заварю чайку. В холодильнике, кажется, есть пиво, но еще рановато для выпивки.

Судя по редким фото, у тебя там прохладно. Где ты уже побывал в Южной Америке?

За последний месяц я только пару раз выбирался из дома, чтобы купить рис и курицу для кошки. Супермаркет показался мне холодным, особенно в молочном отделе.

Из дневника: Ем крекеры с ореховой пастой и пью чай. Мерзну под вой собак в спальном мешке. Жду, когда солнце погаснет за холмами. Дети подходят послушать, как играю на гитаре. Отрастил бороду, глаза желтеют от загара. Пляж с черным песком, скелеты больших кораблей, морские львы и размытые огни остались на юге.

Почему все же так мало фотографий?

То, о чем я пишу, и вообще над чем работаю – это один большой сюжет. Все связано между собой, как у Кинга. Мне нравится смешивать детали из разных историй, менять события местами. Для некоторых снимков еще не пришло время. Или я чувствую, что они нарушат общую картину. Или мне просто хочется раствориться и помолчать.

Как ты передвигался по континенту, где жил, чем питался?

Спал в ночных автобусах, в холодных домах, на автозаправках, спал в лесу на краю света, питался, как гринго, колой и гайетой, пока не выучил: ола, ке таль, мне пачку самого дешевого рассыпного чая. Сегодня смотришь «Малыша на драйве», а завтра стопишь машину до Ушуайи.

Каких людей ты встречаешь в дороге?

Если начну перечислять имена, они тебе ни о чем не скажут. Встречаю слишком много людей в пути. Впрочем, была одна особенная встреча – компаньонка, с которой я путешествовал из Сантьяго до острова Мелинка. Но о ней я пока ничего не скажу, потому, что пишу книгу об этом путешествии.

Правда? И как она называется?

«Зеленый огонь». Как фильм «Зеленая книга», только об индианке и гринго. 

Мне сейчас пришло в голову – Тим Грин, в переводе «зеленая команда».

Да, забавно (улыбается). Не думал об этом. Если коротко, то сюжет такой – герой приезжает в Южную Америку, чтобы написать книгу о ведьмах. Его грабят в Атакаме, и он остается в плачевном положении, не умея даже развести огня, не зная испанского. И вот индианка втягивает его в путешествие автостопом до ее родного острова.

То есть, как в фильме, эти двое путешествуют и меняют друг друга?

Скорее мысль в том, что путешествие – это не прямая линия. 

Из дневника: Дерево было прекрасно. Наверху целый мир решеток и листьев, в них летают попугаи. Я слышал их стрекот и чувствовал, как гудит земля. Солнце снова было моим другом. Солнце было мягким. Оно перепархивало между ветвями, как птица. Кажется, такого цвета неба я еще никогда не видел. Оно единственное давало ощущение, что я на другом материке.

Прочел твой рассказ «Ловец Че». Но ничего не понял. Даже усомнился, твой ли, после стольких советов. Кто, когда, куда и зачем поехал? Всего этого нет в тексте.

Я хотел передать не факты, а магию. Буэнос-Айрес для меня был старым Парижем, которого я никогда не видел, и которого не видел вообще никто, Парижем из моих снов. И, надеюсь, я никогда не увижу реальный Париж, чтобы этот сон не развеялся.

Мне кажется, интереснее впечатления, которые могут быть полезны. С ярким заголовком вроде «Как вести себя в Южной Америке, чтобы сойти за местного и не быть ограбленным гринго»…

Спасибо за совет, но это не мое. Я не верю статьям в духе «Как вести себя в Южной Америке». Если начну рассказывать, какие совпадения помогали нам останавливать последнюю фуру перед тем, как стемнеет, никто не поверит. Путешествие – это магия. Спасибо еще раз, что напоминаешь мне об этом.

На фотографиях ты выглядишь, как модный хипстер, а не путешественник.

История снимка такая. Мы с другом гуляли в порту, я увидел граффити и сказал: «Слушай, мой принт подходит к этим воротам». Здесь на мне старая майка, куртка чилийского моряка, джинсы с обтрепанными штанинами и дырявые кроссовки. Так что, дело не одежде, а в воротах.

Расскажи, что случилось с твоим рюкзаком.

Как-то я решил подремать у сосны, положил рюкзак под голову, и он оказался весь в смоле и муравьях. Теперь мой рюкзак где-то в Чили и пахнет соснами.

Я думал, ты расскажешь о том, как тебя ограбили…

Слушай, я ненавижу рассказывать одну и ту же историю по сто раз. Все закончилось хорошо, я всех догнал и все отобрал.

Часто просят рассказать эту историю?

Я всегда теряюсь, когда просят рассказать какую-нибудь историю. Единственное, что происходит – это бегущая жизнь, которую никак не остановить.

Из дневника: Когда-нибудь я расскажу о мысе Фроувард, как мы пересекали ледяные реки, грелись у крошечного костра, подавая сигналы рыбацким лодкам. Как пружинил под пальцами мох, скрывающий целые лестничные пролеты поваленных деревьев, ручьев, корней и грязи. Как на берегу мы нашли тушу мертвого морского льва. Как от голода и усталости я видел целые деревни с горящими огнями.

Что самое необычное ты попробовал в Южной Америке?

Чупильку – прожаренную муку, смешанную с красным вином, напиток чилийских солдат из девятнадцатого века. Правда, они добавляли в него еще ружейный порох. А в остальном, здесь как везде. Сидишь во дворике с гитарой, и мимо проходят люди с двухлитровой колой и белым хлебом.

Расскажи о южноамериканской музыке.

В Аргентине и Чили прекрасные музыканты, и снова имена тебе ни о чем не скажут. Но у меня какая-то магия связана здесь с Pearl Jam. Все началось, когда к нам зашел парень из Франции и принес укулеле. Мы сидели с бразильцем Кани на пороге дома, потягивали кофе и пели песню Black. У Кани, как и у меня, это любимая банда с детства.

Кстати, и моя тоже.

Потом я ехал в автобусе из Атакамы, и смотрел на горы, песня крутилась у меня в голове, а на следующее утро я услышал ее в кафе. Затем ее пели чилийцы в лесу, потом снова и снова все путешествие. В последний раз я слышал ее в аэропорту Сантьяго. И каждый раз это было знаком, что рядом со мной хороший друг.

Как ты зарабатывал на жизнь?

Я сидел на тротуаре у банка на пересечении Сан-Мартин и Годой и плел браслеты из цветных нитей. Мимо шли пассажиры больших кораблей, которые прибывают из Антарктиды или Марокко, Бразилии. Я улыбался и говорил: ола, ке таль, нихау, коничива, добрый вечер.

В ноябре ты искал работу, как тебе удалось накопить на билет?

Извини, ничего не знаю о билетах. Вышло так. Я шел поздно вечером от своей девушки, сел в метро на станции Университет, а когда открыл глаза, оказался в метро Буэнос-Айреса.

Чем сейчас занимаешься?

Пишу, живу на деньги, которые большинство моих читателей посчитали бы мелочью на такси. Все, что я зарабатываю, трачу в основном на то, чтобы угостить кого-нибудь. А сам кайфую от простых вещей вроде риса с овощами, зеленого чая. Даже сплю в мешке.

Я все еще смущаюсь, когда говорю об этом, хотя стал счастливее, чем пару лет назад, когда сидел с потными ладонями в офисе на двести человек, радуясь только в день зарплаты. И сейчас у меня больше друзей, чем когда-либо.

Из дневника: Страну, что на краешке глобуса, я хотел увидеть с детства. Но на вершине Сан-Кристобаль не было чувства, что мечта исполнилась. И я понял одну вещь – мечты не работают. Буэно, не работают у меня. Как и планы на будущее. Мечты и планы меняются, но то, что я окажусь здесь, было особым чувством, а не мечтой. Чувством, что все это когда-то уже происходило или будет происходить, или сейчас происходит где-то еще.

Автор интервью: Эд Платонов

Комментарии