Никита и Ханна: вдвоем идеально

«Мы однажды покинули зону собственного комфорта и до сих пор никак в нее не вернемся».

Никита и Ханна: вдвоем идеально
Герой интервью
Мы умеем нести чушь и не стесняться Мы хотим всегда большего Что накипело жизнь все же боль, но от осознания этого как будто стало легче Что радует еще есть куда стремиться и чего добиваться

Если ты сам забронировал отель ­или билеты на самолет – это уже подвиг. Что говорить о Ханне и Никите, которые путешествуют вокруг света.

Невозможно описать то, что пережили эти ребята: вот они едут на великах по Бразилии, а вот спят в машине посреди Африки. Сменили больше 100 домов. Километры нарезанного и отлично смонтированного видео. Я очень рад, что мне удалось с ними поговорить.

Арриво: Ребят, по своему опыту знаю – что путешествия и автостоп тоже могут превратиться в рутину. А у вас километры дороги не слились во что-то монотонное?

Да, да. Иногда кажется, что Азия была 10 лет назад, да и Африка уже где-то далеко, хотя покинули мы ее меньше месяца назад. Иногда забываешь, как ехал вчера, какой сегодня день и сколько еще впереди. Туман. Но это если думать об этом, глубоко поворошиться. В основном, мы просто живем. Прошлое прошлым, а сейчас — настоящее. А сегодня-то мы точно знаем, сколько нам надо проехать.

Был удивлен количеству критики, которой подверглась ваша история. При том, что вы действительно классные ребята. Как держитесь?

Было не по себе. Странное чувство. Но не будем говорить, что это нас сильно обидело или задело. Странно, что людей это цепляет. Таких «классных ребят» по всему миру очень много. Странно, когда люди пытаются как-то рассуждать о мире и выборе других людей и как они это делают. Мы, выбрав, жизнь в путешествии, не виним людей, которые выбирают жизнь в офисе. Главное, чувак, делай то, что тебе нравится. И так, как тебе нравится. Есть возможности — действуй. Нет — стремись. А, главное, всегда мечтай (улыбаются).

Сейчас мы уже совсем не думаем об этом. Во-первых, мы почти не читаем то, что о нас пишут, не следим за комментариями, а, главное, не лезем в обсуждения о нас самих. Во-вторых, люди и правда не всегда здраво и адекватно могут говорить о каких-то вещах или знать подробности нашей жизни. Мы делаем, то, что хотим и если бы у нас по-прежнему было 100 подписчиков, мы бы все-равно это делали.

Я знаком со многими путешественниками, и заметил что некоторые из них точно так же, как и «городской планктон» впадают в привычки, заблуждения, рамки. Может быть, я ошибаюсь?

Да, наверное, ты прав. Но это, скорее всего, черта всех людей. Здесь не важно путешественник ты или клерк. Мы стараемся оставаться где-то посередине. Не уходить в крайности, оставаться со здравым чувством рационализма. Иногда это сложно, и тебя в какой-нибудь день разрывает от чувства гнева, ненависти или безумной доброты к этому миру или людям. В любом случае, это жизнь и она более-менее все уравновешивает. Хотя иногда бьет очень больно.

Мне нравятся ваши путешествия тем, что вы не бросаете слов на ветер и никого не агитируете. Правильное ли я понял, что вы двигаетесь, потому что не можете не двигаться?

Не знаем, насколько мы не бросаем слов на ветер, но вот агитировать точно не любим. Наверное, потому, что сами не перевариваем, когда нам что-то втирают. В конце концов, это наша жизнь, наши ошибки и наш опыт.

Да, мы двигаемся, потому что мы так когда-то решили. В любую секунду все может измениться. И у нас были сложные моменты. Но мы продолжаем, потому что несмотря ни на что — сейчас мы любим это. Сейчас мы чувствуем, что живем.

Да, порой и до конкретной озлобленности доходит дело. Спору нет, мы сами это выбрали и продолжаем выбирать. Мы однажды покинули зону собственного комфорта и до сих пор никак в нее не вернемся.

В чем идея публичности путешествия, аудитории? Ведь у вас нет цели зарабатывать на этом деньги.

Мы бы не сказали, что у нас нет цели зарабатывать на этом. Скорее всего, просто это не самая важная цель. Все хотят лучше жить, лучше путешествовать или связать любимое дело и работу в одно целое. У нас просто не получается зарабатывать денег на этом. Мы с Никитосом плохие продажники (улыбаются). Еще у нас есть кое-какие принципы по поводу группы и видосов, что тоже мешает зарабатывать деньги.

Мы часто думаем, в чем же идея нашего путешествия. Изначально и не было никакой идеи. Это очень сложный вопрос для нас. Мы знаем, зачем это путешествие было нужно нам, но почему мы взяли камеры и стали снимать? Мы показываем, что можно жить по-другому. Кто-то видит в нас своих чуваков и вспоминает, что тоже когда-то катал автостопом. Другие начинают действовать и что-то менять, а четвертым просто интересно. От всего этого приятно. Спасает еще то, что у нас есть хоть какие-то деньги, большие суммы, видимо, не настолько важны.

Был ли момент, после которого вы хором захотели вернуться домой?

Вместе нет. Кстати, в этом Никита немного настойчивее. У Ханны бывают моменты, когда прям все достало, лечу домой, пусть мир катится ко всем чертям. Но вместе мы пока со всем справляемся. А, если бы все же оба захотели домой — полетели бы. Мы не хотим, чтоб путешествие становилось мукой и принципом.

Как уладить вопрос с родителями? Меня этот вопрос, пожалуй, беспокоил бы больше всего.

О, это иногда больная тема. Наши родители до сих пор периодически паникуют. Да и мы косячим. Сначала, конечно, новость о кругосветке стала трагедией. Но тут мы оба проявили настойчивость. Готовить мам с папами стали задолго до этого трипа.

Но все же тот день, когда сообщили о том, что «вот они — билеты, купили» — не забудем никогда. Думаем, они до последнего верили в то, что мы «одумаемся» и выкинем эту идею из головы. Да, они до сих пор надеются, что мы вернемся (улыбаются). Но мы еще немного покатаем.

Как миритесь друг с другом? Древний ритуал с мизинчиками?

Не, 24 часа 7 дней в неделю все усложняет. Иногда хочется побить друг друга. Пытаемся справиться сами с собой, прощать, извиняться, ну и мизинчики тоже.

Двое – это оптимально для путешествия?

Кажется, это идеально (улыбаются). Одному иногда тяжело, иногда психологически сложно, иногда страшно. Трое — это сложности. Не всегда удачный автостоп, спать в тачке неудобно, комнат нет. Но, может, кто-то считает по-другому и мы не правы.

Если честно, мы с Никитой — одиночки. Не собираемся по вечерам с молодежью, не ходим на тусовки, днем либо делаем дела, либо залипаем вместе где-нибудь. Со стороны может показаться, что мы скучные. И да, мы не любим каучсерфинг заранее, даже не пробовав. Кажется, что мы будем кому-то обязаны, или должны будем кого-нибудь развлекать, или отвечать на вопросы, или ходить на экскурсии по городу. Мы любим, когда мы одни.

Пожалуй, единственный предмет, который я бы не смог выбросить – это моя гитара. А у вас есть то, от чего вы бы никогда не смогли избавиться?

Видимо, мы единомышленники. По ходу путешествия у нас много чего терялось, что-то мы сами выкидывали, что-то украли, но гитара, конечно, всегда с нами (улыбаются). У нее уже гриф склеен и струны еле бренчат, но мы все еще везем ее на себе.

Вы проехали через всю Африку на машине и спали тоже в ней. А не хочется иногда пойти по стопам Тура Хейердала и проснуться на плоту в океане?

Может быть, это стыдно, но мы вот только сейчас, наконец, прочитали, что он делал. Много чего хочется, и пожить посреди тайги в избушке тоже хочется. Пока мы делаем то, что можем или то, на что хватает смелости. В голове еще много мечт, планов, будущего, но пусть это пока останется с нами.

Поделитесь богатым опытом: как не заболеть в экзотических странах?

Мы сделали несколько прививок перед поездкой. Да мы уж и не знаем, что такое экзотические страны. Африка — это экзотический материк? Теперь нам кажется, что нет. Уже везде на этой планете есть мало-мальские аптеки и пункты скорой помощи. Даже в Африке во многих странах между городами есть пункты для заболевших малярией. Сложно ответить на этот вопрос. Гриппом, кстати, мы переболели везде.

В цивильной Малайзии Никита подхватил почечную инфекцию, а в Африке — грибок. А вот лихорадкой Эбола, которая так преследует Африку, никто из нас не заболел. Ханну разок укусил клещ. Раз на раз не приходится. Особых советов и не дашь. Ну, вот только правила гигиены все же очень важны. А еще то, что у тебя в голове. Иногда какой-нибудь стресс провоцирует всякие болячки.

Когда я смотрел ваши видео, у меня в голове играл Jose Gonzalez. А что у вас сейчас играет в голове?

Никита делает видос, так что у нас повсюду звуки вечно повторяющихся наших голосов. Уж простите. Зато мы можем сказать кого больше всего мы любим — Джонни Кэша, конечно (улыбаются).

Дети подбегают к машине, заглядывают в окна и почему-то боятся, когда ты начинаешь к ним подходить. Я попыталась дать конфет, мальчишка не взял. Мотал головой, что не будет. Хотя смотрел на конфету завороженными глазами. Потом все же решился и взял. На него посмотрели остальные ребята и он отдал конфету обратно. По-английски дети не говорят.

Есть периоды, когда вы залипаете на одном месте и надолго?

О да! Иногда на целый месяц. Не самые простые периоды, кстати. Вроде ты отдыхаешь, чувствуешь на время какое-то постоянство, «дом» и одновременно замедляешься. Начинает казаться, что никогда не выйдешь из этого места, что путешествие не закончится, что уже и не хочешь двигаться дальше. Много всего в голове начинаешь перемешивать. Но, если залип на месте, видимо, так надо.

Насколько я знаю, у вас в путешествиях был достаточно ограниченный бюджет. Как питались, на чем удавалось сэкономить? Худеете, должно быть.

Он и сейчас постоянный, но ограниченный. Экономим мы на всем. Весь бюджет распределяем на месяц по дням. Но не всегда это удается. Иногда так хочется перестать экономить и мы устраиваем себе разгрузку и тратим деньги, а потом сводим концы с концами. Поход в магазин — это самое смешное. Мы готовим себе сами и — ох, уж эти менчендайзеры всякие! Самые дешманские продукты кидают почти на пол — на нижние полки.

Там и высматриваем все. Макароны, рис и картошка — основная еда. Пожалуй, самая большая экономия — перестать питаться в кафешках. Иногда мы даже ругаемся — купить сегодня печеньки или нет (улыбаются). Еще палатка спасает. Когда уж совсем заканчиваются деньги — перебираемся. А в Африке почти всегда жили в тачке. Еще есть офигенно-приятные дни, когда подписчики что-нибудь кинут на карту. Тогда можно и поночевать, и поесть хорошо. Им спасибо большое за это!

Какие свежие впечатления от Бразилии? У вас уже украли что-нибудь?

Еще ничего не украли (улыбаются). Мы теперь все время на шухере каком-то. Иногда это напрягает. Бразилия, блин, безумно красивая и очень дорогая. А, вообще, пока здесь идеальная в мире береговая линия. Нам кажется. Остальное еще впереди.

Расскажите о своей поездке в Африку с точки зрения разрушения мифов. В представлении большинства там бедность, раскрашенные худые люди, гиена на поводке.

О, об этом можно очень долго писать. Мы очень много для себя мифов разрушили. Ну и наверное для тех, кто нас смотрит. Вкратце: вода там есть, бедность действительно иногда зашкаливает, но она и в Бразилии иногда зашкаливает. Все продукты видели. Зверей не видят даже местные, так как все давно обнесено заборами для национальных парков. Львов мы так и не увидели.

Племена срубают бабло, а массаи автостопят. Африка для нас осталась очень противоречивым материком. И во многом у нас остались не очень приятные впечатления от самих людей и того, что там происходит. Но в это мы лезть не хотим. Выводы для себя мы сделали. Но мы бы могли сказать, что Африка действительно достойна посещения. Не, не Египта или Туниса. Хотя бы Кении или Танзании, а лучше — Эфиопии.

Михаил Кожухов рассказывал, что Эфиопия – чуть ли не единственное место, которое заставило его понервничать. Все эти люди с автоматами, которые требовали денег за фото. Приходилось сталкиваться с чем-то опасным?

Не, с опасным в Африке мы ни разу не столкнулись. Да, стоят чуваки с автоматами. Ездят охранники с калашниковыми автостопом (улыбаются). Спали мы все время на улице, в тачке — до сих пор живы. А воообще мы с Никитой пришли к выводу, что все самое страшное происходит в больших городах. В деревнях или маленьких нетуристических городах люди довольно любопытные, но с опаской к тебе относятся или, наоборот, хотят чем-нибудь помочь. Либо нам везло весь год, либо Африка не такая уж опасная.

В Намибии, кстати, жутко холодно. За ночь машина остывает так, что к 5 утра начинаешь коченеть от холода, хотя у нас два спальника под спинами и теплое одеяло купили, чтобы укрываться. Закрываешь окна — все мокро. Открываешь окна — почти пар изо рта. Это, пожалуй, самая холодная страна на нашем пути.

Слежу за вами давно и от переживаний сгрыз уже все ногти. Оставьте от себя какое-нибудь пожелание людям, которые верят, что когда-нибудь встретят вас и пожмут вам руку.

Вот только, мы не считаем, что нам действительно надо жать руку. Поздороваться только. Мы простые, обычные (улыбаются). А вообще спасибо всем тем, кто нам помогает, кто смотрит, кому просто интересно. Не перживайте за нас. Надеемся, мы со всем справимся и вы увидите, как мы вернемся!

Фото: Goodbye Normals

Комментарии