Мое сердце горит

«Иногда вспоминаю лица. Их я точно никогда не забуду».

Мое сердце горит
Герой интервью
Город моей мечты сильно люблю Красноярск Я умею рано вставать У меня под кроватью ничего не лежит, там пусто Если бы мог, я бы летал наяву

Октябрь вернул меня в детство, когда я с кружкой чая и коркой хлеба читал книги из «Библиотеки приключений». Хочется мерзнуть в Иране, танцевать в горах, вглядываться в просторы степей с белыми юртами.

Слава сделал кольцо из Ближнего Востока, Непала, Индии, Юго-Восточной Азии, Китая и Монголии и все эти ощущения пробирают меня до мурашек сквозь время и пространство.

Ты не задумывался, почему хорошо пишущие парни сидят в тени, а все лайки собирают цитаты из Керуака?

Задумывался. Все дело в размере текста и картинке. Если у текста всего одно предложение, а на фотографии горы, хипстер и костер, то пост обречен на успех. Сейчас у жизни слишком резвый ритм, и мало у кого есть желание читать кучу абзацев от непонятно кого.

Ты написал книгу о том, как месяц прожить в Иране на 140$ – но ведь любой бомж знает об этом гораздо больше.

Я эту книгу вообще не собирался писать. В Иране, на пограничном пункте, уже со штампом о въезде я понял, что ошибся в расчетах и взял с собой слишком мало денег. Как известно, в Иране наши карточки в банкоматах не работают.

Уверен, что бомжи вообще много знают о выживании, но вот я – нет. Книга получилась только потому, что в стране заблокирован контакт, и писать посты было невозможно. Я считаю, что 140$ – это не мало, но для меня иранское приключение стало хорошей школой. В свое первое путешествие я понятия не имел, как выжить без денег. Эта была игра на легком уровне.

Двери закрыты, шторы задернуты, в масках нет дыр. Ищи лазейки, ходы, иди туда, где тебя не ждут. Где дует ветер постоянства, где жизнь превратилась в рутину. Приди туда и стань ошибкой в распорядке дня. Стань тем, кто преломляет течение времени. Стань новым. И они растеряются, они не привыкли к этому, не знают, что делать. Двери откроются перед тобой, шторы раздвинутся, маски спадут… Ты здесь гость и оставайся им до конца. Уйди тогда, когда ты еще интересен. Оставь яркий след. Когда ты приходишь, они должны радоваться, когда уходишь – грустить.

Как часто ты подозреваешь в людях плохие намерения? Понятно, что они оказываются добрее и даже кормят тебя супом, но включается ли тумблер сомнения в момент знакомства?

Вначале я действительно побаивался окружающих. Даже не столько агрессии, сколько осуждения. Но со временем понял, что люди вокруг делятся на два лагеря: те, кому плевать и те, кому нет. На первых можно внимание не обращать, а вторые всегда оказывались хорошими ребятами.

Однако я все равно пропускал их через фильтр доверия, мы все пользуемся им ежедневно. Никто не рассказывает первому встречному душевные проблемы. Я не спешил говорить, где храню деньги и что у меня за камера в сумке. Это не значит, что я сомневаюсь во всех, это простая осторожность.

Как не запаниковать когда ты оказался в новом городе без знакомых, ночлега и еды?

Любой страх преодолевается, когда ты с ним сталкиваешься. Когда окажешься пару раз в такой ситуации, паника перестанет появляться. Это будет так же нормально, как по утрам зубы чистить. Вот мне, например, не довелось на трассе ночевать, поэтому я сильно волнуюсь, что не смогу между пунктами машину поймать.

Самое главное не паниковать, а спокойно пытаться все разрулить. Я в Тегеране уже место под палатку выбирал, когда встретил приютившего меня военного-студента. Во Вьетнаме просто зашел в кафешку перекусить, а там владелец по-русски говорил и разрешил остаться на ночь.

К вечеру я засыпаю в машине. Позже, открыв глаза, обращенные к окну, я резко от него отдергиваюсь. Мы въезжаем в город, в котором будем ночевать. На краю дороги, под темной пеленой ночи, еле видный в мягком тумане, стоит темный отряд воинов. Они пугают меня своей высотой, своей беспорядочной расстановкой, они высокие и стройные. Они смотрят на меня свысока и я чувствую невероятную силу в их недвижимом спокойствии. Им нечего бояться, они просто не знают страха. Только красные огоньки на их крышах выдают в них присутствие жизни. Строящиеся высотки, освещенные только ничтожными уличными фонарями, сторожат этот город.

За тобой тянется след из недописанных текстов, недоснятых видео – это тебя не грузит?

Не грузит. Это, скорее, след потерянного интереса. Я всегда быстро загораюсь идеей, но со временем теряю запал. Не вижу смысла в обязательствах перед неизвестно кем. А про видео просто стало понято, что это не мое и лучше закончить пораньше.

Как выбить из себя волчий менталитет и не ходить по улицам, сжав кулаки?

У нас все боятся друг друга. Мне миллион раз рассказывали о злых людях, которых никто не видел, но они обязательно тебе навредят. Каждый идет по улице и думает, какой он хороший, а вокруг злодеи, которые хотят его обмануть и ограбить. Вот и сжимают кулаки. Но не других бояться надо, а себя.

Ты похож на моего двоюродного брата. Оставим в покое октябрь, когда вы оба родились – насколько ты веришь в дежа вю, мировой порядок и знаки, которые улыбаются нам в человеческих лицах?

Дежа вю для меня обычное явление. Например, песня, которая может вызвать из памяти знакомое чувство. Но в то, что это нечто вроде ясновидения или какая-то магическая вещь, я не верю.

Я верю в мировой беспорядок. Никто ничего не понимает, и действует только из любопытства, что же из этого может получиться. Импровизационный театр. А в знаках, как и в намеках, я слишком слаб. О том, что они были, понимаю уже после. И неважно верю я в них или нет – пользу извлекать все равно не выходит.

Работая над интервью, я случайно оказался в комнате, где читают псалмы. Включив в наушниках классическую музыку, я обнаружил, что молитвенные распевы удивительно совпадают с тем, что я слышу. Как музыка влияла на то, что чувствовал в путешествии ты?

Музыка влияла и влияет очень сильно, но довольно банально: под грустную я грустил, под веселую танцевал. Иногда включал что-нибудь русское, чтобы только родную речь услышать. Но, как правило, путешествие – не лучшее место для того, чтобы музычку заценить.

Редко бывает состояние полного покоя, когда не надо вынимать наушники каждые две минуты, чтобы услышать, что тебе говорят. А вообще я очень люблю поющих девушек. И когда в наушниках течет нежный женский тембр, меня сразу уносит и пальцы сами по клавишам скачут. Половина текстов именно в таком состоянии написано.

Мне нравятся твои танцы на видео. Поделишься парой советов, а то я совсем неуклюж в этом деле.

Наверное, это врожденное. Я никогда не занимался танцами, но если хотел выучить какие-то движение, это давалось мне довольно легко. Тем не менее, танцами я не увлекаюсь и на видео всегда импровизация чистой воды. Просто расслабься, сделай вид, что твоя неуклюжесть – это часть танца. Получится хорошо!

Ты, кажется, во всех странах радуешься русским. Обычно происходит наоборот. Твои наблюдения вообще не похожи на те, что пишут другие путешественники. Как ты это объяснишь?

Не знаю, почему ты так решил. В Индии мы с другом из Латвии часто разговаривали на английском, только чтобы никто не понял, что мы русскоговорящие. Но русские тоже разные бывают, далеко не все пьяные на мопедах гоняют. Я встретил довольно много интересных людей и действительно был рад им.

Никогда не старался быть на кого-то похожим или не похожим. Считаю, что если ты ведешь блог, то должен делать это честно. До путешествия я видел фотографии с улыбающимися лицами, и у меня сложилось самое неправильное мнение. Поэтому я решил рассказать как можно точнее, искреннее о настоящем. Не для того, что отпугнуть от путешествий, а чтобы люди готовились чуточку лучше.

Пытаюсь развести костер, чтобы приготовить завтрак и попутно паникую. Где я? Когда конец всему этому? Может проще обратно? С горем пополам варю себе чечевицу, кипячу чай, воду из реки тоже кипячу, чтобы взять с собой. Пока вода охлаждается, собираю лагерь, затем иду дальше.

У тебя в заметках очень сильный эффект паззла. Ты помнишь людей, которых встретил в дороге, часто называешь их имена снова, они возвращаются в твой рассказ в качестве героев. И я подумал, что это большая редкость – возвращать из пройденного полузабытых людей. Или нет?

Я помню людей, которые оставили заметный след во мне. Но имена водителей я забывал через пять минут после знакомства. Я помню имена всех, у кого останавливался по каучу, всех с кем провел больше дня вместе. Помню имя владельца маленького уличного бара в Непале – он в десять часов вечера кричал прохожим: «Good morning!». Помню имя француженки, которой в любви признавался пьяный. Но мне представить сложно, сколько имен я забыл. Иногда вспоминаю лица. Их я точно никогда не забуду. А возвращаю только потому, что поначалу мало рассказал.

У тебя есть потрясающие строки о Монголии – одни из лучших, что я прочел у тебя. Как ты думаешь, откуда взялась пронзительная острота, с которой ты описываешь свои мысли в этой заметке?

Сейчас уже сложно вспомнить. Я был в Монголии совсем недолго, и уверен, что не увидел и половины. Но того, что увидел, хватило сполна. Я не смогу забыть тот взгляд, про который писал. Более того, совсем недавно я видел точно такой же у себя в городе. Дело не в стране, не в людях, а в том, насколько внимательно ты смотришь. Тогда я не понимал, что эти строки о Монголии – на самом деле квинтэссенция моих мыслей о духовности в целом.

Внизу – ровная плоскость пустыни, в которой невозможно различить что-либо из-за слепящего солнца. Черный океан пустыни, совершенно ровный и совершенно темный. Кажется, что если бы пустоту можно было увидеть, то она выглядела бы именно так. Вверху – совершенно безоблачное небо, плавно перетекающее из ярко-голубого в бледноватый желто-зеленый ореол вокруг солнца. Солнце находится ровно меж двух реальностей, темнота поглощает его совершенно спокойно, не спеша, без жадности. Свет отдает его спокойно, без гнева. Всего три реальности в одной картине. Бесформенные плоскости пустыни и неба, соприкасающиеся идеально ровной горизонтальной линией, и полукруг замершего в пространстве солнца. И больше ни-че-го! Полное отсутствие лишних деталей. Лучший закат в моей жизни. Доев лапшу и выпив растворимый кофе, я забираюсь на верхнюю полку и ложусь спать.

От последнего видео из путешествия есть ощущение чего-то нового, не мейнстрима. Можно разрыдаться под песню в конце: «slow down, you move too fast». Если бы ты внезапно проснулся посреди Китая, и оказалось, что возвращение и все эти месяцы – просто сон, повернул бы обратно или продолжил путь домой?

Дело в том, что у меня очень мало хороших кадров, зато много плохих, и я решил на этом сыграть. Выбрал самые плохие и слепил из них видео. А песня в конце появилась только потому, что я снимал в водонепроницаемом боксе, и в тех нарезках нет звука.

Я много раз прокручивал события последнего месяца в голове, и понял, что ничего менять бы не стал. Я был вымотан, путешествие уже не приносило удовольствия, было чувство обязательства. Как на нелюбимую работу к восьми. Я из Пекина собирался на самолете улететь, совсем тяжело было. Но денег на билет не хватило, и я поехал по земле. Все получилось как надо. Да и в сон я бы все равно не поверил.

Тебя в итоге настигли эмоции от путешествия? Или ты все так же даешь им гореть внутри, не позволяя отразиться на твоем лице и в твоих текстах?

Я в принципе не очень эмоциональный человек. Много чего чувствую, но редко это выражаю. Не от жадности, разумеется, просто я вот такой. Первые пару месяцев после возвращения каждый день искренне восхищался красотой своего города. Очень он красивый, оказывается. Но в основном все уже успокоилось, жизнь встала на рельсы.

Те эмоции остались в прошлом. Теперь другие люди вокруг, другие события и, надо сказать, им неплохо удается меня зажигать. Путешествие – очень яркий и значительный этап жизни, но я перешел к следующему и стараюсь концентрироваться на нем полностью.

Оказавшись в приграничной деревне, я, не отрываясь, разглядывал деревенские дома из бруса, с резными окнами, дымящимися трубами. Представлял мягкий уют, хранившийся внутри этих домов. Я шел по трассе от границы, чтобы выбрать место для стопа, дорога была совершенно пустой, и я прыгал и бегал прямо по центру трассы, пел песни. Прямо орал песни! Я кричал: «Привет, Россия!». Был по-настоящему счастлив.

После книги об Иране было странно смотреть видео – узнавать лица людей, о которых ты пишешь. Знаешь, тексты о путешествиях сейчас не больше, чем выдумка. Никто не воспринимает их всерьез, кроме горстки людей, похожих не тебя. Было бы здорово, если бы ты прямо сейчас подтвердил, что Слава – живой человек и пережил все это.

Признаться, я и сам иногда сомневаюсь в том, что правда это пережил. Но вообще, было дело, да.

Я топлива добыл хорошего, заправил бак. Мои глаза жадно глотают свет, разум генерирует тонны идей, душа встречает уникальности, целые истории. А сердце? Ну вы уже поняли. Мое сердце… горит!

Автор интервью: Тимур Татаринцев

vk.com/itraveltoday

Комментарии

Иван Кузнецов 23 окт 2015

Предпоследний особенно хороший вопрос-ответ.

Но я бы сказал, что как раз тексты в чем-то реальнее пережитых событий.

Во-первых, пока пишешь, ты проживаешь их заново и тебе открывается много (много!) того, чего ты не замечал в путешествии, общение с людьми, потому что ты анализируешь произошедшее (если анализируешь), присматриваешься к деталям.

Во-вторых, ты просто фиксируешь эти события: на бумаге, в книге, в блоге...

В-третьих, кто-то другой это читает, кроме тебя.

В-четвертых, твои заметки влияют на других, кто-то срывается с места также или просто пересматривает свои жизненные принципы, появляются новые идеи...

И еще пару пунктов можно добавить. А что такое событие? Ну случилось с тобой и случилось. Даже ты сам забываешь их, не говоря уже о том, что не рассказал кому-то историю - она вообще считай не случилась.

Так что я бы поспорил насчет реальности текстов. )

Реально - не то, что реально. Это как раз не реально. Реально - как мы это увидели и как об этом рассказали. Грубо говоря, нет Китая. Ну нет его. Пока ты туда не приехал.

Да, я знаю, что там живет 1,5 млрд. китайцев )

Загружено фото из
ctrl+enter